Вчера был тяжелый день. Ну, в смысле не такой уж и тяжелый, просто по всем календарным законам он таким быть обязан. Вы же помните, что все понедельники тяжёлые? Ну, вот вчера как раз был понедельник. Такой, который после четырех дней проведённых дома, потому что дети пытались заболеть. На самом деле они не то чтобы пытались, а отвратительно болели, и потом, оказалось, что гораздо дольше, чем каких-то четыре дня, но я пока об этом еще не знаю, потому что написано это было несколько вторников назад. И мне вообще нравится говорить в положительном ключе обо всем, иначе можно сойти с ума.
В общем, мы долго сидели дома и выздоравливали, и тут вдруг наступил понедельник, когда наконец все здоровы и ничто нас не останавливает вернуться в привычный режим. Много сил, дел и новая неделя впереди и все в кайф. По такому случаю я даже новую юбку надела. Кожаную, красивую, с ботфортами вообще «отвал башки» как говорится. Вылетела я из дома словно на крыльях. Хотя к кожаной юбке крылья, словно веганство, не очень подходят. Но мне все равно, я летела счастливая, выздоровевшая и влюбленная во все, что попадалось мне на пути. Короче, как обычно.
Села я в свою традиционно для ноября (вы же помните, я писала это несколько недель назад) грязную машину и понеслась в пучину московской суеты.
Где-то в середине дня, как раз когда я с трудом припарковалась в тихом интеллигентном дворике возле нашей школы, куда привезла Мишу на занятия, я закрыла машину и внезапно обнаружила, что на водительской двери моей машины пальцем прям на ноябрьской грязи написано «мудак».
Оу.
Первым делом я подумала, что... вот ведь! Ошиблись полом. Я же девочка! То есть не «мудак» надо было, а это... ну... там.. есть варианты. Короче неловкость. Мне стало за «них» неловко. Нехорошо как-то вышло, если вы понимаете о чем я. Хотели адресовать гнев мне, а вроде как если полом ошиблись, то гнев улетел какому-то «мудаку», а не мне. Бедные люди! Старались! Думали завершили начатое. А зря.
Вторым делом мне стало немного опять таки неловко, что я читаю это слово и уже мысленно даже вслух несколько раз его повторила, а рядом сын стоит ковыряется и одна из самых интеллигентных школ Москвы, в десятку входит, между прочим. А я тут «мудаком» отсвечиваю на двери машины. Позор!
Я покраснела.
Кажется.
Затем я шла в школу не разбирая дороги и вспоминала где же я могла согрешить, стоять неправильно и навлечь гнев порядочных людей ... но нет, никак не могла вспомнить. Ведь в городе я паркуюсь исключительно на платных парковках, не стою на бордюрах, не закрываю пандусы, съезды и прочее, для меня это важно, это принцип.
Затем четыре дня моя машина стояла на закрытой парковке нашего дома, на самом обычном парковочном месте и мешать она ну просто не могла. А если бы прям вот принципиально кого-то выбесила (что видно и произошло), можно было бы через охрану позвонить. Это ровно одна минута!
Но проще написать на бабской тачке с двумя детскими креслами — «мудак».
Ох.
Совершенно недавно мы переехали в новый дом. Тут существует очень много правил, настолько много, что все выучить нереально, особенно сразу. Поэтому для кого-то иногда ты становишься «мудак», потому что ну очень тесно иногда машины паркуются. Но я никак не могла представить, что в доме где живет интеллигенция, профессура одного из лучших ВУЗов страны и вежливые чиновники, будут писать на машинах неприличные слова.
В доме, где в лифте здороваются, прощаются и поддерживают светские беседы где-то в воздухе между пятым и десятым этажами. В доме, где подъездные полы такие чистые, что иногда я забываю и хочу вынести мусор босиком.
В доме, где охрана сидит в офисных костюмах и желает доброго утра и спокойной ночи. В доме, где электрик вешает предновогодние лампочки у входа в подъезд и интересуется как мои дела, обращаясь по имени. В доме где грузовой лифт нельзя использовать по назначению, пока за 48 часов по письменному заявлению не закажешь специальные занавесочки, оберегающие его красоту, новизну и покой.
И я бережно заказываю занавесочки, не дышу в коридорах, чтобы не нарушать тишину, выношу мусор только в специальных пакетах, как предрекает ТСЖ, здороваюсь в лифтах не только с людьми, но и их собаками, а соседи высокодуховные и образованные пишут мне такое на моей женской машине, с двумя детскими креслами и машинками в них.
Потом я подумала, что может это написали мужики с автомойки при въезде на территорию нашего дома? Ну чтоб пришла уже скорее. А то каждый раз, пока открывается шлагбаум, они так страстно заглядывают мне в глаза, а я их стыдливо отвожу. Потому что понятия не имею кто они и не могу пока свыкнуться с мыслью оставить им ключи от машины на время мытья.
Да пошли они все. Интеллигенты хреновы.
Потом прошло пять минут и я про все это забыла.
А потом, уже вечером, мы парковались с Мишей у дома, в нашем высокоинтеллектуальном дворе с видом на МГУ и он вдруг заметил надпись:
— «мам, что такое «мУдак?» — делая ударение на букву «У», поинтересовался ребенок.
«Оу» — снова пронеслось в моей голове.
Почему-то последнее время опыт взрослой жизни приходит к моему старшему сыну через матерные слова.
— Это Миш матерное слово. «му-дАк» — поправила я ребенка. Это ругательство. Нехорошее... — я почувствовала себя немного ребенком, который жалуется, что его обидели.
— Мудак?! — громко переспросил Миша. Да так, что у проходящих мимо пенсионеров, выпал пакет с продуктами из рук.
Захотелось провалиться сквозь землю. Хотя с другой стороны, что такого? Мой шестилетний сын умеет читать, это круто, есть чем гордиться. Мы же ни виноваты, что нам интеллигентные соседи такое пишут. Хотя, может у соседей просто дети и они учатся писать?
— Мама!!! Кто тебе это написал?! — продолжал возмущаться ребёнок и чуть не со слезами грудью бросился на машину и прям голыми ладошками без перчаток кинулся затирать надпись.
Я позволила немного сыну отстоять честь матери, поблагодарила его и попросила остановиться. В конце концов нам ещё за хлебом надо было.
Говорю:
– Миш, да не стоит! Можно ведь все исправить.
– Как?
– Да вот смотри...
Я пальцем дописала перед красноречивым словом «это написал» и получилось «это написал мудак».
«Оу» — ему сразу полегчало — «Как ты здорово придумала!» — обрадовался Миша.
Мы немного полюбовались шедевром.
Но нам быстро надоело.
Затем ребенок еще пару раз поставил меня в неловкое положение, произнося это слово по дороге в магазин, но очень быстро забыл.
Машина осталась стоять во дворе красуясь своим красноречивым боком. Так чтоб ВСЕМ ВИДНО БЫЛО.
Когда в следующий раз мы оказались около машины, уже выпал снег. Мы взяли снежок и все затерли. Словно и не было ничего.
— Мам, ты знаешь, а в Чертаново мне все таки нравится больше! Там нам ничего не писали на машине... — задумчиво произнес Миша, усевшись в машину поудобнее.
Да, действительно, в Чертаново не писали.
Там просто били стекла.
Или футбольным мячом кузов деформировали.
А слово «мудак» и другие еще более красноречивые существительные, глаголы и даже прилагательные можно было услышать прям у детской площадки. Где школьники играли в футбол и хоккей. Слова звучали и днем, и ночью. И мне все было страшно, что это может стать первым словом у моих детей.
Но нет, они выросли и все прочитали сами.
Молодцы какие.
Теперь мы можем жить в новом районе и не слышать мат. Только читать.
И все таки как красиво снег лежит. Заметили? Нового года хочется, б*ять.
